Страшная правда о России 20 века

Коллекция сочинений: Страшная правда о России 20 века

Имя А. И. Солженицына у многих из нас ассоциируется с названием произведения, открывшего правду о событиях, ко­торые имели место в нашем государстве во время правления великого тирана, увековечившего себя и дела свои в шестиде­сяти шести миллионах убитых и замученных (именно такую цифру называет Солженицын) и навсегда оставшегося самой загадочной и жестокой персоной, когда-либо стоявшей у власти на Руси.” Архипелаг ГУЛАГ» — произведение не только о тюрьмах и лагерях, это еще и глубочайший анализ периода в истории государства Российского, который позднее получил название” эпохи культа личности».

Основной темой” Архипелага» я бы назвал правду. Правду о том, что творилось в Советском Союзе в тридцатые и сороковые годы. В преамбуле своего повествования Солженицын так и говорит:” В этой книге нет ни вымышленных событий, ни вымышленных лиц. Люди и места названы их собственны­ми именами. Если названы инициалами, то по соображениям личным. Если не названы вовсе, то лишь потому, что память людская не сохранила имен, — а все было именно так». Сол­женицын пишет саму жизнь, и она предстает перед нами во всей ее наготе, в мельчайших подробностях. Она балансирует на грани смерти. Личность человека, его достоинство, воля, мысль растворяются в элементарных физиологических потреб­ностях организма, находящегося на грани земного существо­вания. Солженицын срывает пелену лжи, которая застилала глаза многим, в том числе и самой сознательной части нашего общества — интеллигенции. Солженицын подшучивает над их бело-розовыми мечтами:” Если бы чеховским интеллигентам, все гадавшим, что будет через двадцать — тридцать — сорок лет, ответили бы, что через сорок лет на Руси будет пыточное следствие, будут сжимать череп железным кольцом, спускать человека в ванну с кислотами, голого и привязанного пытать муравьями, клопами, загонять раскаленный на примусе шом­пол в анальное отверстие (“секретное тавро»), медленно раз­давливать сапогом половые части, а в виде самого легкого — пытать по неделе бессонницей, жаждой и избивать в кровавое мясо, — ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший дом». И, обращаясь прямо к тем, кто делал вид, что ничего не происходит, а если и проис­ходит, то где-то стороной, вдалеке, а если и рядом, то по прин­ципу” авось не меня», Солженицын бросает от всех” туземцев Архипелага»:” Пока вы в свое удовольствие занимались без­опасными тайнами атомного ядра, изучали влияние Хайдеггера и Сартра и коллекционировали репродукции Пикассо, ехали купейными вагонами на курорт или достраивали под­московные дачи, — а воронки непрерывно шныряли по ули­цам, а гебисты стучали в двери» —” органы никогда не ели хлеба зря»;” пустых тюрем у нас не бывало никогда, а либо полные, либо чрезмерно переполненные». Интересен тот факт, что в своем повествовании Солженицын не выводит героя, а как бы обобщает в своем исследовании миллионы реальных судеб, характеров. Автор воссоздает общую психологию оби­тателя тоталитарного государства. За дверями — террор, и уже понеслись неудержимые потоки в лагеря,” схватывались люди ни в чем не виновные, а потому не подготовленные ни к какому сопротивлению. Создавалось впечатление… что от ГПУ— НКВД убежать невозможно. Что и требовалось. Мирная овца волку по зубам».

Среди факторов, которые сделали возможным весь тот ужас, Солженицын указывает на” отсутствие гражданской доблести» у русского человека. Эта извечная покорность, которая воспитывалась в русском мужике веками крепостного права, и дала возможность для культа личности. Органы также были сильны тем, что сделали ставку на самое сильное в че­ловеке — природные инстинкты. Подросток, чье взросление было не простым процессом, который имел проблемы с проти­воположным полом, кто ощущал себя слабым, — вот идеаль­ный кандидат в следователи ГПУ. Нет более жестокого чело­века, чем человек слабый, получивший власть над телами и судьбами других людей. Органы культивировали все самое низ­менное в человеке. Зверь в чекисте не был ограничен какими-либо рамками. С людьми эти индивидуумы не имели ничего общего. Ибо то, что отличает человека от зверя, в органах не очень ценилось. Плюс стройная социалистическая теория. Плюс власть блатных в лагерях. И результат — чудовищный по своим масштабам геноцид против русского народа, который уничтожил лучшую его часть и последствия которого будут заметны еще несколько веков (во время Отечественной войны 1812 года французов называли” басурманами» -— как же силь­ны были предания о татаро-монгольском иге).

В художественном плане” Архипелаг ГУЛАГ» также весь­ма интересен. Сам автор называет свой труд” опытом художе­ственного исследования». При строгой документальности это вполне художественное произведение, в котором наряду с из­вестными и безвестными, но одинаково реальными узниками режима действует еще одно фантасмагорическое лицо — сам Архипелаг, по” трубам» которого” перетекают» с острова на остров люди, переваренные чудовищной тоталитарной машиной.

“Архипелаг ГУЛАГ» оставляет неизгладимое впечатление. Размышлять о его значении как о” еще одном гвозде в крышку гроба коммунизма советского образца» можно долго, но я счи­таю, что главная ценность” Архипелага» — в воспитании той самой” гражданской доблести», носителем которой является сам автор, который до глубокой старости сохранил способность видеть суть вещей, за что он и страдает до сих пор (новая власть, разглядев в Солженицыне” вечного борца», задвинула его, закрыла его передачу на телевидении). Но мы, знающие правду, донесем ее до других.

(function(){