Трагическое лицо Петербурга в повести «Невский проспект»

11 Янв

Молодым человеком Гоголь приехал из родной Малороссии в Петербург и за короткое время успел познакомиться с жизнью столичных чиновников и петербургских художников — будущих своих персонажей. Писатель словно повторил этот шрут, перенеся «мир» своего творчества из Диканьки и Запорожской Сечи на Невский проспект. Впоследствии третьей «географической областью» гоголевского творчества станет глубокая Россия «Ревизора» и «Мертвых душ».

И герои Гоголя путешествуют в этих же направлениях, связывая разные периоды и «миры» его творчества между собой: кузнец Ва-кула из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» верхом на черте летит в Петербург, Хлестаков из столицы является «ревизором» в уездную глушь:

«Трудно охватить общее выражение Петербурга», — писал Гоголь в статье «Петербургские записки 1836 года», — потому что в городе этом царит разобщение: «как будто бы приехал в трактир огромный дилижанс» в котором каждый пассажир сидел во всю дорогу закрывшись и вошел в общую залу потому только, что не было другого места». Столица словно большой постоялый двор, где каждый сам по себе и никто не знаком друг с другом. Как отличается этот образ от «общего выражения» малороссийского хутора или ярмарки гоголевских «Вечеров»! Вот мы читаем в финале «Сорочинской ярмарки»:

«Странное, неизъяснимое чувство овладело бы зрителем при виде, как от одного удара смычка музыканта в сермяжной свитке, с длинными закрученными усами, все обратилось, волею и неволею, к единству и перешло в согласие: Все неслось. Все танцевало».

А теперь перед нами Невский проспект — «всеобщая коммуникация Петербурга», В начале одноименной повести показана жизнь этой главной улицы главного города во всякое время суток. Картина полна движения, но у каждого лица и у разных «кругов и кружков» свое перемещение в свои часы; все объединяются только местом — Невским проспектом. Здесь тоже «все несется», но по-другому, чем на Сорочинской ярмарке.

Читая Гоголя, мы замечаем, как часто встречаются у него обобщения: «все» или его любимое «все что ни есть». Можно сказать, что это понятие было формулой его идеала, его представлением о чем-то гармоничном и целом. В народном мире «Вечеров» и «Тараса Бульбы» это гоголевское «все что ни есть» звучит возвышенно — здесь оно охватывает как бы единую грандиозную личность целого коллектива.

Но вот Гоголь стал измерять свой Невский проспект этой меркой, и она наполнилась пустотой, а всеобъемлющее словно стало раздутым и комическим. Оно теперь осветило внутреннее строение социально и человечески разобщенного петербургского мира.

«Все, что вы ни встретите на Невском проспекте:», а именно: «Вы здесь встретите бакенбарды единственные:

Здесь вы встретите усы чудные:». В этих неумеренных похвалах, выраженных в превосходной степени, читатель слышит фальшь. Как будто бы та же самая восклицательная, восторженная интонация звучала в «Вечерах, и она же слышна сейчас. Но теперь за восторгом мы слышим иронию, и в самой интонации похвалы на первой странице повести уже нам слышится то, что автор скажет в конце: «О, не верьте этому Невскому проспекту!». Так сразу же «тон делает музыку»; в этом несоответствии интонации и смысла мы сразу воспринимаем «на слух» несоответствие внешнего и внутреннего — тему всей повести «Невский проспект».

В «Ночи перед рождеством» Вакула, слетав в Петербург, выразил свое «сказочное» впечатление такими словами: «чудная пропорция». В Петербургской же повести как-то странно нарушенная «пропорция» бросается нам в глаза. «Усы чудные», представляющие «все», выделяются из целой картины и занимают огромное место. И вообще на Невском проспекте вместо людей какие-то внешние признаки — наружный вид, положение в обществе — разрастаются и становятся «всем». А так как со всем, что мы видим, сливаются представления о достоинстве, ценности и значимости — то это и есть источник путаницы и «чепухи». Читатель и в повествовании автора чувствует несоразмерность, как будто и здесь спутана правильная «пропорция», отношение части и целого, значительного и мелкого, важного и ничтожного. В этом мире возможно все.

В самом повествовании мы замечаем какую-то странную логику: то и дело важное «все» оборачивается в пустое «ничто»; например, о таланте поручика Пирогова смешить девиц говорится, что «для этого

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный софт – сборники сочинений, готовые домашние задания по всем предметам