Русский солдат в поэме Твардовского «Василий Теркин»

Поэма Александра Твардовского «Василий Теркин» с газетного листа шагнула в ряд бессмертных произведений русской литературы. Как и всякое великое произведение, поэма Твардовского дает правдивую картину эпохи, картину жизни своего народа. В образе Василия Теркина поэт сумел выразить главное в русском национальном характере, выявить его лучшие черты. «Книга про бойца» — это произведение «без особого сюжета», «без начала, без конца», так как на войне, когда в любую минуту можно погибнуть, «кто доскажет, кто дослышит — угадать вперед нельзя…

» Сознавая свою большую ответственность очевидца, Твардовский размышляет о своем герое и говорит: В чем-то я его богаче, — Я ступал в тот след горячий, Я там был. Я жил тогда… Вот перед нами первая глава «От автора».

Здесь Твардовский определил пафос поэмы: изображение правды, какой бы она ни была. …

А всего иного пуще Не прожить наверняка — Без чего? Без правды сущей, Правды, прямо в душу бьющей, Да была б она погуще, Как бы ни была горька. События поэмы происходят на фронте, то есть на той полосе земли, где непосредственно готовились и шли сражения.

Сюжет «Теркина» дает ответ на всенародный вопрос: как победить, что для этого нужно? Есть в поэме и героизм, и человечность, и та «скрытая теплота патриотизма», которая была у Льва Толстого при описании другой Отечественной войны — 1812 года.

Эта параллель не случайна. Ведь эпический герой Твардовского — русский солдат, наследник своих героических предков: Тем путем идем суровым, Что и двести лет назад. Проходил с ружьем кремневым Русский труженик-солдат.

Путь русского труженика-солдата, советского солдата печальных дней отступления, возникает в главе «Перед боем»: Вслед за властью за советской, Вслед за фронтом шел наш брат… Но в этой горькой картине больше оптимизма и веры в конечную победу, чем в иных бравурных маршах.

В знаменитой главе «Переправа» трагическое переходит в героическое: Бой идет — святой и правый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле. Обычное, «мирное» слово «переправа» приобретает трагическое звучание: Переправа, переправа!

Берег левый, берег правый, Снег шершавый, кромка льда… Кому память, кому слава, Кому темная вода, — Ни приметы, ни следа… Динамичные, скупые, точные в описании событий строки поэмы потрясают читателя.

Твардовский разворачивает картину трагической гибели русских солдат. Глубокая скорбь звучит в этих строчках: И увиделось впервые, Не забудется оно: Люди теплые, живые Шли на дно, на дно, на дно… В центре поэмы — народный характер, обобщенный в образе Василия Теркина.

Это не просто балагур и весельчак, каким он кажется с первого взгляда. В главе «На привале», где он впервые рассказывает о себе — молодом бойце, мы узнаем, что ему уже порядком досталось от войны. Он был трижды в окружении: «Был рассеян я частично, А частично истреблен…

Но. однако, жив вояка». И вот приходит к солдатам Теркин со своей «политбеседой», короткой и простой: Я одну политбеседу повторял: — не унывай, Не зарвемся, так прорвемся.

Будем живы — не помрем. Срок придет, назад вернемся. Что отдали — все вернем.

Тяжела война, страшны потери, но самый большой урон — это уныние, отчаяние, безверие. Солдату нужно крепиться. Вот и вся теркинская «пропаганда» , но сколько в ней спрессовано народной мудрости и уверенности в том, что зло не может быть бесконечным и безнаказанным.

Теркин встает перед всеми как бывалый солдат, для которого жизнь — это оставшийся от отца дом, милый, обжитой и находящийся в опасности. Он — работник, хозяин и защитник этого дома. В Теркине чувствуется большая душевная сила, стойкость, умение подниматься после каждого удара.

Вот он шуткой смягчает рассказ о трех «сабантуях»; вот он ест «со смаком» солдатскую пищу; вот невозмутимо укладывается на сырой земле под дождем, укрывшись «одной шинелькой». Мечта Теркина о награде («Я согласен на медаль») — это не тщеславное желание прославиться или выделиться. На самом деле это желание увидеть родные края и родных людей свободными.

В главе «О горе», когда Теркин с любовью, с «дрожью сердечной» вспомнил смоленскую родную землю, глотнул ее воздух, услышал ее голос, восклицает от всей души: Мне не надо, братцы, ордена, Мне слава не нужна, А нужна, больна мне Родина,. Родная сторона! Не раз смерть встает в «книге про бойца» в самых различных обстоятельствах и обличиях.

О ней сказано без смягчений, в прямых словах и точных подробностях: Ждут, молчат, глядят ребята, Зубы сжав, чтоб дрожь унять… Ты лежишь ничком, парнишка Двадцати неполных лет.

Вот сейчас тебе и крышка. Вот тебя уже и нет.

Смерть тушит все краски жизни, она подло обкрадывает человека. Инстинктивному страху смерти нужно уметь по-человечески противостоять, если не можешь ее одолеть.

Нет, товарищ, зло и гордо, Как закон велит бойцу, Смерть встречай лицом к лицу И хотя бы плюнь ей в морду, Если все пришло к концу… Знаменательно то, что Теркин живет как бы в двух измерениях: с одной стороны, это вполне реальный солдат, стойкий боец Советской Армии. С другой стороны, это русский сказочный солдат-богатырь, который в огне не горит и в воде не тонет.

Богатырь не тот, что в сказке — Беззаботный великан, А в походной запояске. Человек простой закваски… В муках тверд и в горе горд Теркин жив и весел, черт!

Василий Теркин стал любимейшим героем; он раньше автора, создавшего его, был воплощен в скульптуру, установленную на Смоленщине. Твардовский нигде не описал внешность Теркина, но этот боец узнаваем То серьезный, то потешный, Нипочем, что дождь, что снег, — В бой, вперед, в огонь кромешный, Он идет, святой и грешный, Русский чудо-человек. Так и уходит Василий Теркин сквозь все стихии мира в бой, в будущее, в духовную историю нашего общества.

С того трагического и героического времени уже прошло много лет, но «Василия Теркина» читают все с тем же интересом, потому что в этом произведении нашел отражение великий подвиг нашего народа, победившего германский фашизм. Такая поэма могла родиться в сердце поэта только на войне, участником которой был автор. Даже заранее не зная о данном факте, читатель догадается об этом в процессе чтения.

Настолько точно и выразительно запечатлел поэт все обстоятельства солдатского быта, переживания фронтовика — от любви к родному краю до привычки спать в шапке. Произведением именно военного времени поэму Твардовского делает прежде всего связь содержания и формы поэмы с тем состоянием души, в котором она находилась у солдат той великой войны. Важный момент поэмы, я считаю, состоит в том, что поэт отобразил противостояние фашизму всех народов, населяющих Россию, тогда еще входивших в состав Советского Союза.

Единство всех наций и народностей помогло одолеть сильного врага. Все понимали, что от победы зависит их дальнейшее существование на земле. Гитлер ведь хотел уничтожить целые народы.

Герой Твардовского сказал об этом простыми, всем запомнившимися словами: Бой идет святой и правый. Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле…

Выражением единства народного духа как раз и явилась поэма Твардовского. Поэт специально выбрал для поэмы самый что ни есть простой народный язык.

Он это сделал для того, чтобы его слова и мысли дошли до каждого соотечественника. Когда, например, Василий Теркин говорил своим товарищам-бойцам о том, что …

Россию, мать-старуху, Нам терять нельзя никак. Наши деды, наши дети, Наши внуки не велят, — эти слова мог повторить вместе с ним и уральский сталевар, и крестьянин из Сибири, и белорусский партизан, и ученый из Москвы. Поэт вместе со своим героем пережил все тяготы и горечь войны.

Правдиво описывает он драму отступления нашей армии, солдатский быт, страх смерти, горе бойца, который спешит в только что освобожденную родную деревню и узнает, что нет у него больше ни дома, ни родных. Нельзя равнодушно читать строки о том, как … бездомный и безродный, Воротившись в батальон, Ел солдат свой суп холодный После всех, и плакал он.

На краю сухой канавы, С горькой, детской дрожью рта, Плакал, сидя с ложкой в правой, С хлебом в левой, — сирота. Правда, которую несет в себе поэма Твардовского, часто бывает очень горька, но никогда не бывает холодна.

Она всегда согрета сердечным теплом автора, его сочувствием к солдатам нашей армии и вообще к «нашим» — это доброе слово того военного времени не раз звучит в поэме. Мне нравится, что любовь и доброта присутствуют здесь не в виде каких-то специальных объяснений, а просто живут в каждом слове, в каждой интонации. Поглядеть — и впрямь — ребята!

Как, по правде, желторот Холостой ли он, женатый, Этот стриженый народ… Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минет ли в этот раз? Все эти ребята, не исключая самого Теркина, — простые люди, и показаны они в самых будничных обстоятельствах.

Автор специально избегает описывать героические моменты, потому что по своему опыту знает: война — это тяжелая работа. У него «дремлет, скорчившись, пехота, сунув руки в рукава» или «посыпает дождик редкий, кашель злой терзает грудь. Ни клочка родной газетки — козью ножку завернуть».

Разговоры бойцы заводят совсем не на «высокие» темы — например, о преимуществе сапога перед валенком. И заканчивают они свою «войну-работу» не под колоннами рейхстага, не на праздничном параде, а там, где в России обычно заканчивается всякая страда, — в бане.

Итак, символом народа-победителя стал в поэме Твардовского обыкновенный человек, рядовой солдат. Поэт сделал его переживания понятными и близкими для нас, его потомков. Мы относимся к его Василию Теркину с благодарностью и любовью.

Этими же достоинствами и еще своим демократизмом «книга для бойца» стала близка и читателям-фронтовикам. Известно, что для произведений искусства время является самым главным критиком, и многие книги не выдерживают этого жестокого испытания. Наше время тоже не последняя веха на пути произведения Твардовского.

Возможно, следующие поколения россиян будут читать ее под каким-нибудь иным углом зрения. Но я уверен, что поэма будет все равно читаться, потому что разговор в ней идет о непреходящих ценностях нашей жизни — родине, добре, правде. Автор, словно предвидя будущую жизнь своего произведения, конец поэмы сделал напутствием: Повесть памятной годины, Эту книгу про бойца Я и начал с середины И закончил без конца С мыслью, может, дерзновенной Посвятить любимый труд Павших памяти священной, Всем друзьям поры военной, Всем сердцам, чей дорог суд.

Я считаю, что Твардовский совершенно прав — настоящая поэзия не имеет ни конца, ни начала. А если она рождена раздумьями о судьбе и ратном подвиге целого народа, то и подавно может рассчитывать на вечность. .

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный софт – сборники сочинений, готовые домашние задания по всем предметам