Народность романтики в поэзии Багрицкого

4 Что прекраснее и слаще Ноги ломит соль морская,

В морском «цикле», включающем около сорока стихотворений, не считая «Сказания о морс» и «Баллады о Виттингтоне», пет стихов, построенных на авантюрном сюжете, а если и упоминается в песнях английских моряков пиратский корабль «Аретузо», то он: выходит в море «бить королей». Море щедро награждает юнгу сказочно яркими впечатлениями. Вводя в морской пейзаж романтические краски, Багрицкий остается верным природе, не прибегая к искусственным эффектам. Он стремится извлечь поэзию из самой жизни моря, поэтому смотрит на море как исследователь, художник и рыбак:

Живопись зрелого Багрицкого, по сравнению с ранней, немногоцветна. Строгий выбор цвета сочетается с точно найденным звуковым и динамическим образом. В морских стихах Багрицкого уже знакомый по «Сказанию о море» образ Голландца встречается один раз, но и этот случай по-своему характерен. Веселая песня «В пути» обнаруживает превосходство действительности над вымыслом, легендой, и даже в этом заметен шаг вперед от «Сказания о море» к историческому эпосу:

Золотыми плавниками, Если тревожен восход, Ты ли, Голландец Летучий, Юнгой я пришел на судно, Как собаке, мне бросал. Боцмана меня ругали,

Революционная тема органично входит лишь в те стихи, где идет речь о флоте и освободительной борьбе русских и украинских моряков «Моряки», «Потемкин», «Былое». Но и там, где нет прямого отражения истории революции, — при описании рыбной ловли, шторма или в лирических стихах, передающих настроения поэта «Возвращение», «У моря», — Багрицкий отдает все свои симпатии людям труда.

Дует солью нам в лицо?

Увлекательным путем изучения неизвестных стран но не путем конквистадоров! оказалось море в прекрасном романтическом стихотворении «Открыватели», где нет еще прямой связи с современностью. Тревожные краски вечернего моря «и в воспаленном пламени закатов густело море, красное вдали», ослепительный свет солнца, которое входит «плавящейся глыбой в голубизну распахнутого дня», и отблеск пролетающих со звоном солнечных рыб, и медленное движение луны, «горячих звезд» — создают неповторимый в своем роде морской пейзаж. Этот пейзаж напоминает о лучших традициях живописи например, о «Черном море» Айвазовского, а в поэзии русской открывает новую страницу.

Где еще дрожит и млеет Только, гудя над песками, Подыматься вверх и вниз. В Ночь развернул паруса?.. Научился по канатам Если грозней и чудесней Ах, трудна дорога юнги: Били старшие матросы,

Народность романтики составляет самую яркую особенность стихов Багрицкого с начала его работы в «Моряке». Но если в стихах 1921 года ей порою противоречил архаически торжественный, тяжеловатый слог, то уже в 1923 и еще больше в 1924 году Поэт добивается легкости в ритмическом движении стиха, психологической и живописной выразительности без пышных словесных украшений.

Звездный блеск, уже восходит И над далью голубою, Выплывшей па небеса: Солнца, вставшего из моря Мыл полы, картофель чистил, Кто же несется из тучи, Расплываются, текут: Рыбы огненные, плещут

А над морем, словно хлопья Снега белого, кружатся Чайки, острыми крылами Взмахивая и звеня.

Спит заповедный фрегат, Корабельный кок объедки, :Что нам легенды и песни,

С уходом архаической риторики формируется своеобразная поэтика морского «цикла» в основу которой легли и реалистические и романтические принципы. Реалистические черты морскому пейзажу и облику человека, чья жизнь связана с морем, дают тяжелый, но полный поэзии труд рыбаков и мореходов русских, английских и французских, революционные восстания на черноморских кораблях и увлекательная жизнь самого моря и прибрежных скал, растений, рыб и морских птиц. В поэтическом решении темы моря Багрицкий идет от традиции прогрессивной русской литературы и живописи, перекликается с английскими поэтами и противопоставляет аристократическому эстетству свой обдуманный, страстный демократизм. С теплым сочувствием написан портрет юнги, который ушел из дому, тревожимый неясным порывом любви к морю. Увлекательные приключения не скрасили его путь:

Легкие ветры летят: От него бегут по волнам Солнце в пламени дневном. В час, когда прохладный ветер Соль морская ест глаза! «Юнга» Воет водоворот! :Нет, под густыми волнами

Романтика легенды уступает место романтике реальных морских путешествий, и море становится у Багрицкого символом свободы, завоеванной революцией.

Руки язвами покрыты,

Некоторые критики 20-х годов В. Дыпник и другие усматривали в часто повторяющемся мотиве пути пристрастие автора к бродячему, кочевому быту. Они-то и создали фантастический образ бездомного странника, для которого «Природа, ветер, песни и свобода» исчерпывают жизненный Идеал. Поводом для таких заключений были екпкеты некоторых стихов ранней «Осени», «Птицелова» и споры о поэме «Сказание о море», когда сам Багрицкий дал характерное совмещение: «Или не бродячий мне послан господом удел? И Хлеб сверкающий, горячий в печи не для меня созрел?» В этих случаях обнаруживалось непонимание кровной связи поэта с народом, с землей, которую обрабатывает крестьянин, с морем, куда уходят рыбаки и матросы, для кого море дорого и близко, как родное.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный софт – сборники сочинений, готовые домашние задания по всем предметам