Народ в художественном мире Шевченко

Нельзя сказать, что народ в художественном мире Шевченко означает какую-то безликую массу, так как и Природа, и история, и культура, и искусство, и наука, и религия – все имеет значение и ценность лишь исключительно в зависимости от этого общего и универсального исходного пункта – от человека, его переживаний, желаний, нужд, стремлений. Неотъемлемы у Шевченко борьба за независимость края и борьба за права отдельного человека: именно в этом выразительно показывается гуманизм поэта – причем индивидуалистический богоборец Байрона становится у украинского поэта подвижником, который готов погибнуть ради людей своей родины.

Источники идеализации казачества у Шевченко находятся именно здесь, ведь такое изображение казака как свободного человека, который не подчиняется несправедливой государственной власти, и защитника родного края было характерно для романтической литературы.

При этом Шевченко избегал субъективизма, и байроническое свободное трактование истории и ее героев было для него объективно немыслимым. Ссылка Шевченко в поэме «Гайдамаки» на источники является очевидным указанием на то, что трактование гайдаматчины является не столько его личным взглядом, сколько поэтической интерпретацией источников, которые не во всем могли совпадать с его отношением к тому восстанию.

Дети некрещеные растут,

Г. Клочек отмечает, что во вступлении к «Гайдамакам» автор надевает на себя «маску» простоватого крестьянина, а Поэт, прежде всего, глубоко переживает трагедию украинской истории. Всякие инсинуации относительно «вурдалака Шевченко» разбиваются об эту печальную интонацию:

Вместе с тем использование решений Байрона не означало копирования: ведь «герои произведение гиперболизированно романтические, но в разной мере : Гонта – романтизирован в наибольшей мере: у Шевченко Иван Гонта – героическое воплощение саможертвенной преданности «святой правде-воле». Нельзя, конечно, относить все на счет влияния байронизма. Главный импульс здесь – переживания поэта за свой народ. В целом доминирует живая интонация народной речи, народное чувство правды и несправедливости. Не за счет книжного, романтического влияния, а за счет живого чувства и наблюдения печальных реалий можно считать стилистику такой, например, ламентации:

Пожар не гаснет, люди умирают,

Характерным признаком эпизации такого лирического образа является у Шевченко аура христианизированной сакральности, которая окружает героические фигуры. Интересна образная аналогия из церковного искусства: изображение персонажа на фоне пейзажа, который издавна символизировал уединение, отдаление от обыденщины. Вместе с тем «синие горы», монументализированный образ пространства широко представлен и в народной поэзии, и является сквозным во всем творчестве Шевченко:

Это по обыкновению воспринимается как непосредственная политическая агитация, как призыв. Но смешивание художественно-эстетичного мира с реальным присуще малоразвитому сознанию, а не человеку, который учился искусству живописи в мастерских К. Брюллова. Не будет преувеличением сказать, что здесь ощущается определенное книжное, а именно – байроническое влияние. Ведь у Байрона герой является носителем метафизической правоты, ему без сомнения принадлежит право судить низкий мир филистерства, бороться с ним, побеждать его.

Боритесь и поборите,

Шевченко же «вступил на литературное поле в эпоху расцвета славянского романтизма, когда в Украине формировалась разновидность этого направления, присущая негосударственным нациям: – плотно связанная с освободительными стремлениями нации, ее возрождением. Украинский романтизм имел теснейшие контакты с русской, польской и чешской литературами, благодаря ним происходило ознакомление с западноевропейскими литературами.

За вас правда, за вас слава

Такая художественная установка требовала новых форм. «Лишь с наступлением романтического периода украинские писатели начали писать почти во всех литературных жанрах и таким образом подняли украинскую литературу к новому статусу».

Но тема «освященного ножа», при всей своей привязанности к реалиям национальной истории, довольно близка своей экспрессивностью и стилистикой к произведениям Байрона наподобие «Корсара» или вдохновенного байронизмом «Вадима» Лермонтова, в которых поэтизируется кровавая месть и гнев оскорбленных. В частности картины насилия

(function(){