Цветаева настоящее украшение русской поэзии

Цветаева — это настоящее украшение русской поэзии «серебряных пор», ее творчество, как и творчество А. Ахматовой, является наивысшим взлетом русской «женской» поэзии. Во многом похожими есть и их жизненные судьбы, преисполненные трудных испытаний и трагических потерь. Н. Мандельштам в своих воспоминаниях «Вторая книга» писала: «Я не знаю судьбы страхитливишои, чем у Марины Цветаевои». И это в самом деле так.

Цветаева родилась в семьи профессора Ивана Цветаева, основателя Московского музея изобразительных искусств, сына бедного сельского священника с с. Талици Владимирской губернии, который, как он сам упоминал, до 12 лет даже не имел сапог. Иметь — из польсько-нимецькои семьи, музыкант, ученица Рубинштейна. Когда Марине исполнилось десять лет, уютная семейная жизнь прервалась болезнью матери — сухотами. Необходимо было лечиться, и семья выехала за границу — в Италию, Швейцарию, Германию. В католических пансионах Лозанны и Фрайбурга Марина получила начальное образование. Следующий год семья прожила в Крыму, где будущая поэтесса посещала Ялтинську гимназию и пережила бушующее увлечение революционной романтикой. В 1906 г. Цветаеви возвратили в Тарус, где вскоре умерший иметь Цветаевои. Того же года она вступила в интернат при московской частной гимназии. В 1908 г. Ц. самостоятельно осуществила поездку в Париж, где в Сорбонни слушала сокращенный курс истории старофранцузькои литературы.

В 1912 г. она вступила в брак с Сергеем Ефроном.

Года Первой мировой войны, революции и гражданской войны были временами отвесного творческого роста Цветаевои. Она жила в Москве, много писала, но публиковала мало. В январе 1916 г. Цветаева посетила Петроград, где встретилась с Г. Кузьминым, Ф. Сологубом и С Есениным, а вскоре подружилась с О. Мандельштамом. Позднее, уже в советские года, встречалась с Б. Пастернаком и В. Маяковским, дружила со старым К. Бальмонтом. О. Блока видела дважды, но подойти к нему не отважилась.

С началом гражданской войны Цветаева жила впроголодь, ездила за продуктами в Тамбов, а двух своих дочерей вынужденная была отдать в Кунцевський приют, лишь бы хотя как-то прокормить. Одна из них (Ариадна) тяжело заболела, а другая (Ирина) умершая.

В 1922 г. Цветаева выехала за границу к мужчине С. Ефрона — бывшего офицера Добровольческой армии. Встреча с мужчиной в эмиграции и рождение сына на некоторое время возвратили ей утраченное душевное равновесие, но трудные условия жизни, постоянные мыканья и бесконечные переезды с одной страны в другую, прохладное, а то и вражеское отношение к ней со стороны эмиграционного большинства (через ее терпимое отношение к Советской России) постоянно создавали напряженную психологическую атмосферу. Попав в эмиграцию, Цветаева сначала замешкувала в Берлине, который ей не понравился. По ее словам, это был мир «после России — прусський, после революционной Москвы — буржуазный, не воспринимаемый ни глазами, ни душой; чужой».

Цветаева перебралась в Чехию, которая ей очень понравилась. Из ноября 1925 г. Цветаева поселилась в Франции, но впечатление от этой страны у нее остались не наилучшие: «Париж мне духовно ничего не дал»; «Париж не для меня». Каким-то чином причастный к убийству в Париже одного из троцкистов, уток из Франции и возвратил в Россию ее мужчина, а вслед за ним и дочурка Ариадна (Алина). В 1939 г. возвратила на родину и Цветаева, хотя и с трудным чувством; «Здесь я не нужна. Там я невозможная», — писала она из России в Францию. В августе того самого года арестовали ее дочурку, которой много лет придется провести в лагерях и в ссылке, а полностью реабилитируют лишь в 1955 г. В октябре того же года арестовали, а через два года расстреляли и ее мужчины. В начале войны Цветаева вместе с сыном эвакуировали в городок Елабуга на Каме, а 31 августа 1941 г. поэтесса в залоге глубокой депрессии наложила на себя руки. В предсмертной записке она просила извинения и объясняла свой поступок тем, что была загнана в глухой угол. Через три года, в 1944 г., в боях под Витебском погиб и ее сын. Могилу самой Цветаевои, которую старались разыскать после войны, так и не нашли.

Остались стихи Цветаевои, которые еще долго проторяли дорогую к читателю: вопреки всем стараниям дочурки и друзей поэтессы, их начали печатать лишь с 60-х pp. XX ст. ее стихи, по словам Г. Адамовича, «излучают любовь, и любовью пронизанные, они открытые миру и словно стараются обнять весь мир. В этом их главная приманка. Стихи эти написаны от душевной щедрости, от искренности сердца… И на самом деле кажется, что от стихов Цветаевои человек станет лучшим, добрейшей, самовидданишою, шляхетнишою».

Творческое наследство Цветаевои немалый. Это свыше 800 лирических стихов, 17 поэм, 8 пьес, около 50 прозаических произведений, свыше 1000 писем. Свои первые поэзии Цветаева написала еще в 1898 г. Основные дореволюционные стихотворные сборники и циклы Цветаевои: «Вечерний альбом» («Вечерний альбом», 1910), «Волшебный фонарь» («Волшебный фонарь», 1912), «С двух книжек» («Из двух книг», 1913), «Лебединый залог» («Лебединый залог», 1917—1920). Уже здесь появляются темы и мотивы, которые в дальнейшем станут сквозными в ее творчестве: история, любовь, поэзия, Россия, собственная биография, — и все это пропущено через страстную эмоциональность и раздумья. В раннем творчестве Ц., за наблюдениями О. Соколова, «властвует лирика одинокости, оторванности от окружения и вместе с тем лирика направленности к людям, к счастью. Цветаева была, по ее словам, всегда «чужой», т.е. целиком независимой и в жизни, и в литературе. К литературным традициям у нее уже сызмала также было свое, оригинальное отношение. «Скажу, как есть, — писала она А. Тесковий в 1928 p., — что я в каждом кругу — чужая, вся жизнь. Среди политиков, как и среди поетив».

Жизненным девизом Цветаевои стал лозунг «Одна — из всех — за все — против всех». Позиция абсолютного морального максимализма позднее и заведет ее в сложные жизненные ситуации. Аналогичной с самого начала ее творчества была и ее литературная позиция — романтическое бунтарство против всех, основанное на максимализме идеалов. С этим, очевидно, связанное произвольное совмещение в ее творчестве разнообразнейший литературных традиций». Цветаева не зачисляла себя ни к символистам, ни к акмеистив, и всегда считала, что в вопросах художественных приоритетов она «самая по себе». Художественные особенности ранней лирики Цветаевои, на мысль О. Соколова, определяет «умение нарисовать характер из деталей быта, пейзажа, яркая афористичнисть, экспрессия выражения чувства и мысли, объединение разговорных интонаций с торжественной лексикой. Тогда же очертились присущие поэзии Цветаевои контрасты лексических рядов, объединение прозаизма и высокой патетики, построение стиха на одном выделенном слове и словообразование от одного и того же или близкого ему фонетического корня.

(function(){