Базаров выразитель другой тенденции революционно-демократического движения

Изображая Базарова, Тургенев слегка намекает на какие-то революционные возможности, таившиеся в людях его типа. «От копеечной свечки Москва сгорела»; «нас не так мало, как вы полагаете», — говорит Базаров Павлу Кирсанову. «Вы не деретесь, — и уже воображаете себя молодцами, — а мы драться хотим»,— говорит он Аркадию. Но никаких намеков на революционную деятельность Базарова в романе все же нет.

Политические взгляды Базарова сводятся к резкой критике существующего в стране положения. Он уверен, что либералы-обличители «никуда не годятся», что аристократы — «дрянь», что правительственная отмена крепостничества «едва ли пойдет нам в прок», что в стране мало честных людей, что народ полон грубых суеверий, что русские мужики склонны к пьянству и т. п. Но он считает вместе с тем и крестьянскую общину, и круговую поруку довольно сомнительной «штучкой». Говоря о крестьянской семье, он вспоминает только о «снохачах», а свою уверенность в том, что крестьяне обязательно «надуют» помещика, подкрепляет иронической пословицей: «русский мужик бога слопает». Не видя созидательной силы ни в правительстве, ни в дворянстве, он не видит ее и в народных массах, не различает в народе его забитое большинство и «инициаторов народной деятельности», как это делал Чернышевский.

Словом, Базаров не крестьянский демократ и не социалист. У него нет последовательной социально-политической теории. У него нет и ясно выраженных политических идеалов, которые заставляли бы его объединяться с другими для активной борьбы с помещичьим строем и возбуждали бы в нем романтические стремления. Пафос борьбы Базарова — это идеологический пафос. Он стремится сокрушить твердыни дворянского идеализма, прикрывающего существующие отношения, с помощью утилитарного, материалистического миропонимания. Поэтому он и не признает никаких авторитетов и принципов, принятых на веру, идущую от нравственной силы идеала. Он ни во что не верит, кроме практического опыта и научного эксперимента. Поэтому он так спокоен, холоден и трезв, иногда почти до цинизма. Иногда он даже мрачен и желчен, так как в его душе совершенно отсутствуют высокие, вдохновляющие стремления. В характере Базарова Тургенев довел до крайности те общие тенденции, которые он обнаружил у некоторых представителей демократической молодежи 60-х годов.

Материалистические взгляды Базарова выявляются в романе очень четко. Это тот же материализм, что и у доктора .Крупова — естественнонаучный, физиологический, экспериментальный, стремящийся по-своему объяснить даже то, что выходит далеко за пределы физиологии, — все душевные, нравственные, идейные переживания людей. Такова, например, попытка Базарова доказать воображаемый, надуманный характер романтических переживаний человека, выражаемых его «взглядом», с помощью «анатомии глаза». В качестве популярного руководства в таком понимании жизни он называет книгу «вульгарного» материалиста К. Бюхнера.

Но материализм Базарова — не кабинетный, не академический. Он имеет активную общественную направленность. Именно на почве материалистических убеждений Базаров проявляет себя заклятым врагом дворянской культуры и поборником культуры демократической. Именно здесь он выступает активным проводником новой, воинствующей демократической идеологии, опирающейся на естественнонаучные знания и имеющей своей объективной целью идейное и моральное раскрепощение русского общества. Это было тогда тоже своего рода революционной задачей. И хотя Базаров не занимается непосредственно политической борьбой, весь его облик овеян духом революционности. В этой связи, хотя и не ясно, но очень многозначительно звучат его слова: «мы драться хотим» или «от копеечной свечки Москва сгорела» и т. п.

С едкой иронией воюет Базаров против идеологических иллюзий дворянского общества — от религии и эстетики до начал патриархальной семейственности. Особенно беспощаден он ко всему, что так дорого и мило сердцу либерально-дворянской интеллигенции,— к романтике природы, искусства и женской любви. Он отрицает преклонение перед красотой природы и не хочет видеть в ней «храма». Он не признает искусства как служения красоте и вызывающе, в целях уязвить противника, принижает прославленных художников, которых особенно высоко ставили сторонники «чистого искусства» — Рафаэля и Пушкина. Над романтической любовью, обожествляющей женщину и ставящей ее на пьедестал, он прямо глумится.

Но в отрицании Базаров — не скептик и не «нигилист». У него есть и положительные убеждения. Вечным принципам, принятым на веру, он противопоставляет реальные, опытные знания и научный эксперимент, науке вообще, в ее вечной ценности — общественную полезность отдельных опытных наук. Природу он понимает как «мастерскую», где человек — «работник». И он не стал бы отрицать искусство, если бы оно приносило видимую пользу обществу. А физическая красота женщины радует и увлекает его, и он может эстетически восхищаться ею, исходя из своих естественнонаучных представлений о ней.

Но во всем этом у Базарова проявляется и некоторая односторонность. Он ко всему прикладывает слишком узкую мерку физиологической причинности и ощутимой полезности. Он не видит, что борьба демократии за будущее не только не исключает, но даже предполагает осознание ее великих социально-политических целей и вытекающих из него возвышенных чувств. Он не знает того, что было вполне ясно героям романа Чернышевского «Что делать?». И может быть, именно смутное сознание этой слабой стороны своего миропонимания заставляет Базарова говорить слишком резко и запальчиво, аргументировать свои мысли нарочито упрощенно и грубо.

Так осознал Тургенев социальный характер Базарова и таким он изобразил его в первой половине романа, до кульминации любовной интриги. Но в оценке этого характера у писателя проявляются две протиборствующие тенденции.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный софт – сборники сочинений, готовые домашние задания по всем предметам