«Автобиографический роман в творчестве И. Бунина и В. Набокова («Жизнь Арсеньева и Другие берега»)

Торые исподволь предвосхищают» целые годы скитаний, бездомности»:» Впоследствии, без конца скитаясь по свету, много пережил я подобных часов одинокого спокойствия…» 182. А проходной эпизод встречи с» гусаром» на вокзале в Орел получает неожиданное развитие во вставном повествовании из эмигрантского времени -» когда целая жизнь прошла с тех пор» 186. Сопряжение далеких» концов» жизненного пути, дискретность композиционного рисунка, сводящего воедино мимолетное интуитивное предчувствие и глубокое осмысление прожитого, способствуют лирической субъективации повествования[7]. 

Подобного рода антиципации проходят и через произведение Набокова. Так, уже в первой главе, отмечая раннюю,» поистине гениальную восприимчивость» к впечатлениям вот окружающего мира, свойственную герою и многим сверстникам его круга, автор прозревает в этом даре судьбы предвестие ее дальнейших перипетий,» точно судьба в предвидении катастрофы… пыталась возместить будущую потерю…» 140. А пережитое в пору любовных странствий героя и Тамары по Петербургу» чувство бездомности» высветит еще одну тайную» рифмовку» в жизненном пути рассказчика:» Здесь начинается тема бездомности — глухое предисловие к позднейшим, значительно более суровым блужданиям…» 261.

Непостижимые стихии бытия и человеческой души, иррациональные веления исторической судьбы оказываются центральным предметом изображения в романах Бунина и Набокова, которые близки по типу авторской эмоциональности, окрашенной ностальгическим чувством. В Бунина это переживание скрыто в подтексте произведения и заряжает его лирической энергией, а в роман Набокова оно эксплицировано и насыщено онтологическим смыслом. Еще детская грусть по России во время заграничных отъездов предстает в» Вторых берегах» как точная антиципация последующих переживаемый,» пронзительная репетиция ностальгии»; бытийный же смысл горечи вот потерянной Родины осознается автором как» гипертрофия тоски по утраченному детству» 170.

В архитектонике» автобиографических» романов Бунина и Набокова существенную роль играет сопряжение единичных юношеских впечатлений героев, частных эпизодов — с бытийными прозрениями, эпохальными проблемами национального бытия. В» Жизни Арсеньева» через глубоко воспринятый эпизод гибели Сеньки к герою приходит первый опыт интуитивного постижения тайны существования Бог, бессмертия и смерти,» вещественность» которой вон с остротой почувствовал. И в набоковского героя во внешне неприметном эпизоде трудного засыпания неожиданно» вещественно» раскрывается предстояние человека концу своего земного пути:» Смерть и есть вот эта совершенно черная чернота…» 195.

Разноплановая сфера автобиографизма в каждом из романов вбирает в себя широкую национально-историческую проблематику, заветные авторские размышления в сущности национального сознания, проступающей в пору катастрофическихиспытаний.

В изображении многогранных характеров персонажей бунинского романа — будь то» беспечный, как птица небесная, отец», мать, с ее внутренним» высоким напряжением», Баскаков или Ростовцев, с его имеющей сильные и слабые стороны национальной» гордостью», — » поле отроческих наблюдений» Арсеньева расширяется к познания специфики национальной ментальности и исторического пути России. Эти наблюдения предстают в призме позднейшего опыта повествователя, вглядывающегося в далекие предвестья уже свершившегося апокалипсиса. Антиномичный дух авторской мысли ведет к тонкому различению в исконной русской» жажде отрешения вот жизни» подлинной высоты, выразившейся в литературе, в ее» изумительной изобразительности», — и» страсти ко всяческому самоистреблению», заключающей ключ к пониманию надысторической обусловленности последующей трагедии.

На пересечении субъективно-личностного и исторически значимого строятся многие сюжетообразующие эпизоды в роман Набокова. При этом, как было отмечено, если бунинским Арсеньевым главным образом руководит спонтанный порыв, то» герои Набокова, наоборот, находят в своей судьбе совпадения, которые имеют свою логику и складываются в точный продуманный узор»[8]. А потому там, где в Бунина господствует лирическая интонация, предопределяющая непроизвольные повороты в сюжетном движении, там у Набокова прочерчивается выверенная» симметрия», подчас некая намеренная» литературность» в скрещении судеб главных и эпизодических персонажей и связанных с ими как частных, так и исторически решающих событий. Неслучайно, давая высокую оцен

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный софт – сборники сочинений, готовые домашние задания по всем предметам