Ассоциативная образность как ведущий принцип поэтики П. Целана

Для усиления эмоционального воздействия П. Целан использует форму музыкальной фуги. Фуга – многоголосное полифоническое произведение, основанное на приемах имитации, то есть одна и та же тема поочередно меняется и подается в разных голосах. По строению фуга состоит из трех основных разделов. В первом тема проводится во всех голосах; вторая часть строится более свободно: тема развивается по очереди в разных голосах. В заключительном разделе фуги утверждается главная тональность произведения. По этим принципам строится и композиция «Фуги смерти» П. Целана. Особенности синтаксиса поэзии подчеркивают ее «музыкальную организацию»: лишенный знаков препинания, текст звучит, создавая скорбную мелодию, в которой разные голоса способствуют развитию и усилению основной темы.

Как и музыкальное произведение, «Фуга смерти» вызывает, в первую очередь, эмоциональные переживания, шок, и только потом читатель пытается осознать значение образов, ассоциации, которые они вызывают. Именно из этих ассоциаций и определяются тема, мотивы произведения. Уже название поэзии предусматривает сложный и неоднозначный ассоциативный ряд. Например: фуга – Бах, Гендель – Германия слава и гордость – духовное, вечное, прекрасное – орган. Эти ассоциации сосуществуют и противостоят в названии слову «смерть» во всех его значениях.

Изменения слова, его преобразования, метаморфозы в эпоху, которая не подлежит описанию, – одна из главных тем творчества Целана. Для поэта Освенцим – абсолютно исключительный факт, определяющий любой человеческий опыт, но не способный сам стать опытом. Язык прошел через то страшное время, но не дал слов для изображения того, что происходило. Поэт с ужасом и отчаянием вынужден признать – речь не способна на «акт правосудия». Именно потому, что нет слов для достоверного, буквального воспроизведения реальности, Освенцим исчезает в потоке времени как страшное, но вполне естественное событие. Отсюда отказ поэта «поэтизировать мир», «тенденция к молчанию», а «шок непонятного» становится у Целана средством противостояния традиционным и конвенционным средствам литературы. В стихотворении «Фуга смерти» П. Целан средствами различных видов искусства попытался передать трагедию Холокоста. Образы его не имеют однозначной трактовки, потому что поэт должен был признать, что «произнести», найти соответствующии этой трагедии слова поэзия почти не способна.

Кровавые социальные трагедии ХХ века, ужасные события Второй мировой войны сформировали мировоззрение, которое называют «апокалипсическим». Один из главных тезисов творчества Целана, которое развивается в большинстве его поэтических произведений, после Освенцима люди обречены жить в отрезке времени, когда последний акт истории уже завершился, а Страшный Суд отложен на неопределенный срок. Ведущий принцип поэтики Целана – ассоциативная образность. Образы его поэзии влияют скорее эмоционально, чем побуждают к размышлениям. Но стихи Целана эмоциональны настолько, насколько может быть эмоциональным шок. Лирика Целана – это противостояние и сосуществование памяти и забвения: память заставляет страдать от боли и ужаса, но забыть все невозможно. Одним из известнейших произведений П. Целана стала «Фуга смерти». Эта поэзия отмечается удивительным сочетанием разных не только поэтических жанров, но и видов искусства.

Так подсознательно определяется читателем основная тема произведения. В тексте «Фуги смерти» ассоциативные образы, подсказанные названием, приобретают новые изображения и проявляют новые ассоциации. Вполне правомерно воспринимать эту поэзию как модернистское изображение трагедии Холокоста: образы «черного молока рассвета», «могил в воздухе» порождают ассоциации с крематориями, в которых гибли миллионы невинных людей, только потому, что они евреи, а образ «одного человека, живущего в доме», «играет со змеями», «пишет когда темнеет в Германии твоя золотистая коса гарита», «свистит на евреев», «хватается за железо в кобуре» разоблачает сущность фашистской идеологии, которая несет смерть всей человеческой цивилизации. «Трагедия Освенцима» осознается не как национальная трагедия евреев, а как всемирная. Это подчеркивают и образы гариты, Суламифь, которые являются сквозными в поэзии и символизируют богатейшую гуманистическую культуру, которую подарила человечеству немецкая и еврейская нации. Орган-крематорий, на котором «из Германии мастер» играет «фугу смерти», уничтожает и «золотистую косу гариты», и «пепельную косу Суламифь».

(function(){