Археологические и письменные источники о древнейшем населении Восточной Европы

Проблему происхождения и ранней истории древних славян решают ученые разных наук: историки, археологи, этнографы, лингвисты. Период расселения славянских народов, возникновения у них классового общества и образования древнеславянских госу­дарств,— скудно, но все же освещен письменными источниками. Более древний период происхождения древних славян и их перво­начального развития почти совсем лишен достоверных письмен­ных источников. Поэтому происхождение древних славян может быть освещено только лишь на основании археологических мате­риалов, которые в данном случае приобретают первостепенное значение.

Формирование славянских племен и их культуры прошло не­сколько этапов. Самый ранний — праславянский (праславяне) этап. Он охваты­вает в основном I тысячелетие до н. э. В Центральной и Восточ­ной Европе существовали тогда родственные между собой куль­туры, занимавшие довольно обширную территорию. В этот период еще нельзя выделить чисто славянскую культуру, она только начи­нает складываться в недрах этой древней культурной общности, из которой вышли не только славяне, но и некоторые другие народы.

Второй период можно назвать древнеславянским. На рубеже I тысячелетия н. э. мы уже можем выделить археологические куль­туры древних славян. В это время появляются и определенные письменные сведения о славянах. Этот период охватывает значи­тельную часть I тысячелетия н. э. В этот бурный историческими событиями период передвижения одних народов, вытеснения и крушения других древних народов идет процесс интенсивного фор­мирования черт восточнославянской культуры, складывается сла­вянская территория.

Третий период развития славянской культуры можно назвать феодальным. Он начинается с образования Древнерусского госу­дарства с центром в Киеве.

>Древние славяне.

Раньше, чем стали известны археологические памятники древ­них славян, ученые знали о них из различных письменных источников. Среди них особое место занимает первая русская летопись «Повесть временных лет», основной задачей которой, по словам самого летописца, было выяснить, «откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть». Автор летописи подробно описывает расселение сла­вянских племен и период, непосредственно предшествующий обра­зованию древнерусского государства.

Самые древние письменные сведения о расселении народов, в числе которых были, видимо, и славяне, оставлены древнегреческим историком Геродотом. Ему было известно много различных племен, живших к северу и востоку от территории расселения скифов, в их числе он называет невров и меланхленов, живших по среднему Днепру, в низовьях Десны и Сейма.

Более определенно о славянах писали римские и византийские историки. К I в. н. э. относятся сведения римского историка Та­цита, который пишет о древних славянах, называя их венедами, а более поздние византийские историки называли потомков венедов антами и склавинами. Однако сведения эти являются крайне не­определенными и на их основании трудно хотя бы приблизительно очертить границу венедов или антов. В этих условиях особую зна­чимость приобретает археологический материал.

Вопрос о происхождении славян волновал многих исследовате­лей, и в настоящее время он еще очень далек от окончательного решения. На протяжении последних двух столетий возникали и боролись за свое право различные, часто противоположные точки зрения на происхождение славян. Однако, несмотря на различные мнения, мысль в этом вопросе развивалась в основном в двух направлениях: одни считали, что славяне произошли из одного центра, расселившись потом по обширной территории Восточной, Южной и частично Центральной Европы; другие же полагали, что древние славяне занимали обширную территорию, заселенную ныне многочисленными славянскими народами. Причем, больше всего было споров вокруг первой проблемы: откуда расселились славяне и где лежит та территория, на которой произошли славяне.

Изучение древних славян затруднено тем, что в первые века новой эры совершались существенные перемещения племен, сопро­вождавшиеся жестокой борьбой их между собой и с Римской им­перией, в ходе которой ассимилировались и исчезали с арены исто­рии целые этнические группировки, происходили коренные измене­ния в области быта и культуры.

Культура славян очень древняя, своими корнями она связана с далекими предками, племенами индоевропейцев, заселявших Европейский материк и значительную часть Юго-Западной и Южной Азии. Именно из этого огромного массива древних культур и племен выделились славяне наряду с другими народами Европы. Нa основании исторических, археологических и лингвистических сопоставлений, большинство археологов считает, что древнейшая территория славянских племен охватывала верховья Одера, верх­нее и среднее течение Вислы, междуречье Днепра и Буга и Южную Белоруссию. На северо-западе и западе их соседями были герман­ские племена, на северо-востоке — балтийские племена у верховий Днепра, на юго-востоке – иранские племена скифо-сарматского мира, а на юге – фра­кийские и кельтские пле­мена. Формирование древних славян проходи­ло в постоянных контак­тах и взаимовлияниях с этими соседними племе­нами.

Наиболее сложным вопросом остается выде­ления древнейшей славянской культуры. Дело в том, что на исконно славянской территории в I тысячелетии до н. э. в раннем железном веке сложилось несколько культур.

Одной из самых ран­них праславянских куль­тур является лужицкая, расположенная по Вис­ле и Одеру. Памятники этой культуры простираются на север, к побережью Балтийского моря, на юге они доходили до верховий Вислы и Дуная, на за­паде — до среднего течения Эльбы, а на востоке — до Буга и вер­ховий Припяти.

Самые первые памятники лужицкой культуры относятся к эпохе бронзы, еще к концу II тысячелетия до н. э. Однако большинство лужицких поселений относится к середине I тысячелетия до н. э. Среди них наиболее хорошо исследован древний поселок, располо­женный на берегу Бискупинского озера около польского г. Поз­нани. Остатки деревянных строений благодаря влажности почвы великолепно сохранились. Поселок был огорожен мощной оборо­нительной стеной, выстроенной из трех рядов деревянных срубов, заполненных внутри глиной, землей и камнями. В поселке открыты восемь мощеных бревнами параллельных улиц, вдоль которых рас­полагались длинные дома. Основу дома составлял каркас из вер­тикальных деревянных опор, а стены были сложены из бревен, вставленных в пазы вертикальных опор. Дома делились на отдельные большие помещения площадью 70—80 кв. м. Каждая секция имела отдельный вход, который вел сначала в сени, а затем в большую комнату с очагом, сложенным из камней, обмазанных глиной. Устройство домов в виде огромных коллективных жилищ, разделенных на комнаты, свидетельствует о том, что в них жили родовые общины, внутри которых уже было четкое деление на семьи, но семьи еще не выделились из рода. Среди находок много керамики от различных сосудов.

Лужицкие племена занимались земледелием. В результате рас­копок найдены остатки деревянной сохи, роговые мотыги на дере­вянной ручке, железные серпы и простые каменные зернотерки. На Бискупинском поселении обнаружены также обуглившиеся зерна ржи, пшеницы, ячменя и гороха. Из волокнистых растений был известен лен.

В I тысячелетии до н. э. у племен лужицкой культуры железо совсем вытесняет камень, а потом и бронзу, из которой стали делать только украшения.

В хозяйстве лужицкого населения значительное место занимало и домашнее скотоводство. На поселениях много костей домашних животных, среди них особенно костей крупного рогатого скота.

Широко известны погребения лужицкой культуры. Умерших сжигали, а остатки сожжения заключали в глиняные горшки, на­крывали черепком и ставили в ямы. Рядом с урнами клали не­большое количество вещей и ставили сосуды, видимо, с пищей. Такие могильники называют «полями погребений», или «полями погребальных урн». Обряд погребения в урнах позже получил ши­рокое распространение у славян и неславянских племен Восточной Европы в первой половине I тысячелетия н. э.

В это время на территории восточной Европы были и другие славянские культуры. Однако нельзя сказать, какая из этих культур была древнейшей славянской культурой.

Во II в. до н. э. между верховьями Западного Буга и Среднего Днепра, т. е. в южной части Белоруссии и в лесостепной Северной Украине, вплоть до Киева на юге и Брянска на севере, появляется зарубинецкая культура. Считают, что центры формирования этой культуры находились в западной части указанной территории. В течение четырехсот лет зарубинецкие племена были единствен­ным и многочисленным населением лесостепного Поднепровья и Полесья, т. е. тех территорий, которые рассматриваются как древнеславянские земли на востоке Европы. Эта культура впитала в себя традиции целого ряда праславянских культур, сложилась на их основе и на той территории, которую они занимали.

Поселения зарубинецкой культуры располагались на крутых берегах рек, укреплялись тыном. Люди жили в прямоугольных наземных домах-мазанках. С начала нашей эры преобладающим типом жилищ стали прямоугольные полуземлянки площадью 10 — 15 м2, с двускатной крышей, очагом или печью. Этот тип жилищ сохранился до средневековья почти без изменений у большинства славянских племен. Рядом с жилищем располагались ямы-погреба. Основу хозяйства составляло мотыжное земледелие и домашнее скотоводство. Люди разводили коров, лошадей, овец и свиней. Однако самое характерное для этой культуры — это так назы­ваемые поля погребальных урн. Этот обряд был известен и у праславян, а на рубеже нашей эры он становится господствующим. Под Киевом известны два больших могильника. Раскапывая их, археологи встречали в основном пережженные кости и глиняную посуду. Кроме того, встречаются железные ножи, бронзовые фибулы (застежки), булавки и браслеты. Иногда попадаются железные наконечники копий. Среди археологических материалов зарубинецкой культуры часто находят римские и кельтские вещи, свидетельствующие о связи древних славян с Причерноморьем и Западной Европой.

Северными соседями людей зарубинецкой культуры были балты. Восточные балты занимали обширную территорию бассейна Верхнего Днепра и прилегающие земли. Лучше других территорий изучена юго-восточная часть Верхнего Поднепровья, где известна юхновская культура. Юхновские поселения расположены группами по три-четыре поселения, укрепленные земляными валами. Оче­видно, вокруг группы поселков простирались общинные земли. Свое название культура получила по имени Юхновского поселения. На юхновских поселениях перед нами встает картина жизни древ­них земледельцев. В культурном слое юхновских поселений со­браны черепки глиняной посуды, многочисленные кости домашних животных, ручные зернотерки, мотыги из кости и другие орудия труда. У живших на Десне юхновцев было открыто интересное культовое место. При раскопках обнаружены остатки вертикально врытых по кругу столбов. В центре круга, очевидно, стоял деревянный идол. Это место полукругом огибало большое помещение с остатками большого глиняного сосуда для принесения жертвы, с изображением медведя на его поверхности. От юхновцев почти не отличалась культура других племен Север­ного Поднепровья, живших в бассейне Западной Двины и на Верхней Оке. Здесь также расположены укрепленные городища Юхновского типа. На поселениях обнаруживаются остатки жилых построек в виде больших длинных домов, разделенных на одинаковые секции. По­селки такого типа невелики, в них обитала патриархальная община в 30—50 человек, ведущая общее хозяйство.

Во II—III вв. в среде раннеславянских племен происходят зна­чительные изменения. Они связаны, с одной стороны, с расшире­нием территории славянского мира и дальнейшим проникновением их на территорию балтов и других народов. А, с другой стороны, славяне были подвержены политическому и культурному влиянию с юга, со стороны сарматов, готов и других племен, границы рас­селения которых постоянно менялись из-за начавшегося великого переселения народов и вторжения варваров в пределы Римской империи. Постоянные перемещения и ассимиляции привели к тому, что в начале III в. некоторые племена славян были вытес­нены в Верховья Днепра, на Десну. На Нижнем и Среднем Поднепровье, на Южном Буге и Днестре, вплоть до Черного моря рас­пространилась новая культура — Черняховская, названная так по могильнику у с. Черняхово, к югу от Киева. Основными археоло­гическими памятниками этой культуры являются большие поселе­ния открытого типа наподобие современных сел и могильники.

У черняховцев наблюдается значительный прогресс по пути накопления имущественного неравенства и классообразования. Наличие монет свидетельствует о широких как внутренних, так и внешних торговых связях, широком развитии ремесла. Среди укра­шений встречаются римские фибулы, дорогие изделия из стекла и сделанные по форме стеклянных сосудов глиняные сосуды. В зна­чительной своей массе посуда сделана на гончарном круге.

У черняховцев был высокий для того времени уровень экономической и социальной жизни. Это подтверждается наличием развитого ремесла, широких и устойчивых торговых связей, развитого пашенного земледелия, изготовленной на гончарном круге посуды, римских вещей.

Черняховская культура прекратила свое существование в конце IV в. н. э. Ее исчезновение, очевидно, связано с событиями «вели­кого переселения народов». В 375 г. орды гуннов перешли Дон и в короткий срок разграбили и сожгли почти все черняховские по­селения по Днепру, Южному Бугу. Со страшными событиями гун­нского разорения связана еще одна волна передвижения значи­тельной части населения на север, в верховья Днепра.

Славянские племена продолжали расширять свою территорию к се­веру – в верховья Днепра, в бассейн Западной Двины, к озерам Ильмень и Чудскому, осваивалась смежная с Поднепровьем терри­тория и часть Волго-Окского бассейна. Однако на вновь осваивае­мых славянами землях в ряде мест продолжало сохраняться ста­рое балтийское, а также финно-угорское население.

Балты значительно отличались от славян своей культурой. В Приднепровье они сооружали наземные деревянные дома стол­бовой конструкции, возникли иные формы глиняной посуды, делали ямы-погреба, женский костюм изобиловал многочисленными и разнообразными украшениями. Около своих поселений балты устраивали специфические убежища — маленькие крепости, распо­ложенные на возвышенных местах и обнесенные рвами и земля­ным валом с оградой. В Верхнем Поднепровье, на землях балтов, куда распространились славяне, известны и такие археологические памятники, кото­рые сочетают в себе как славянские, так и балтские элементы. В культуре балтов распространяются славян­ские элементы: посуда, железные предметы. К концу I тысячеле­тия н. э. культура балтов приобрела славянский облик, очевидно, балты утратили к этому времени и свой язык.

В середине и второй половине I тысячелетия н. э. наблюдается расширение славянами территории обитания на юг, в Среднее Поднепровье и в между­речье Днепра и Дона, од­нако сюда двигались уже не «чистые» славяне, а население, вклю­чившее в свой состав ассимилированные восточно-балтские группи­ровки.

Племена освоили новую территорию в VIII—X вв. Их поселения были расположены на высоких местах, укреплены валом и рвом. Люди жили в полуземлянках с бревенчатыми стенами. Внутри жилищ были устроены глинобитные печи. Рядом с жилым помещением устраивались ямы для хранения зерна. По остаткам зерен на дне ям установлено, что жители поселков сеяли пшеницу, рожь, ячмень и просо. Земледелие жителей посел­ков было плужным; на поселениях найдены плужные ножи и лемехи. Хлеб убирали железными серпами, а зерно размалывали ручными жерновами. По остаткам костей установлено, что населе­ние разводило коров, лошадей и свиней. В культурных слоях посе­лений найдены привозные вещи и среднеазиатские монеты, свиде­тельствующие о развитии далеких экономических связей.

Несколько отличались по своей планировке городища, распо­ложенные в верховьях Дона. У села Боршево, например, древнее славянское поселение состояло более чем из 200 небольших прямо­угольных жилищ, в которых жили отдельные семьи. Стены их были выложены из деревянных плах, в углу стояла каменная печь. Хозяйственный комплекс включал в себя жилой дом, хлебные ямы, погреба и ремесленную мастерскую.

В лесостепной полосе найден ряд славянских кладов, которые являются не только свидетельством высокого уровня самобытной культуры восточных славян, но и показателями бурно развивавше­гося имущественного неравенства. Один из кладов был найден у с. Мартыновки на р. Роси. Он состоял из вещей, относящихся к VI в. Среди них были серебряные фигурки лошадей с золотыми гривами и копытами и серебряные изображения бородатых мужчин в типичных славянских рубашках с вышивкой. Здесь же находи­лись два серебряных сосуда с клеймами VI в. К VII в. относится Другой богатейший из кладов найден у села – Б. Перещепино на близ города Полтава (Украина). Клад состоял из византийской Дорогой посуды и содержал до 25 кг золота и около 50 кг серебра. Очевидно, он был собственностью какого-то вождя. Клад состоит из византийских и иранских вещей, добытых, вероятно, во время Походов на Византию. На большом серебряном блюде помещена латинская надпись, свидетельствующая о том, что дорогое блюдо принадлежало епископу г. Констанцы. Ряд славянских кладов относится к VIII в. Клады зарывали, так боялись военной опасности.

В 5 – 6 вв. н. э. в результате расселения древних славян по территории балтов и разложения первобытнообщинных отношений складываются новые образова­ния – территориально-политические союзы, знаменующие собой конец первобытной истории и начало сложения феодальных, клас­совых отношений. Восточнославянские объединения упоминаются как вполне конкретные образования в древнерусской летописи — «Повести временных лет». Эти новые объединения стали назы­ваться по названию возглавлявшего их племени. Внутри этих сою­зов складывается свой диалект языка, своя культура, особенности хозяйства и представление о территории. В верховьях Днепра в это время создается многочисленное объединение славянских племен — кривичей. Установлено, что кривичи пришли в верхнее Приднеп­ровье, поглотив живших там балтов. С кривичами связан обряд захоронения в длинных курганах. Их необычная для курганов длина образовалась потому, что к погребенным останкам одного человека подсыпали насыпь над урной другого. Таким образом, курган постепенно рос в длину. Вещей в длинных курганах не­много, встречаются железные ножи, шилья, глиняные пряслица, железные пряжки от пояса и сосуды.

В это время четко сформиро­вались и другие славянские племена, или племенные союзы. До­вольно определенно в ряде случаев прослеживается территория этих племенных объединений благодаря особой конструкции кур­ганов, существовавшей у некоторых славянских народов. На Оке, в верховьях Дона, по Угре жили древние вятичи. В их землях распространяются курганы особого типа: высокие, с остат­ками деревянных оградок внутри. В этих оградках помещались остатки трупосожжения. В верховьях Немана и по Березине в бо­лотистом Полесье жили дреговичи; по Сожу и Десне — радимичи. В низовьях Десны, по Сейму расселились, занимая довольно боль­шую территорию, северяне. К юго-западу от них, по Южному Бугу, обитали тиверцы и уличи. На самом севере славянской территории, по Ладоге и Волхову, жили словены. Многие из этих племенных союзов, особенно северные, продолжали оставаться и после обра­зования Киевской Руси, так как процесс разложения первобытных отношений у них протекал медленнее.

Различия между восточнославянскими племенами прослежи­ваются не только в конструкции курганов. Еще в конце прошлого века археологом А. А. Спицыным было замечено, что височные кольца — специфические, часто встречающиеся у славян женские украшения, вплетавшиеся в волосы, различны на разных террито­риях расселения славянских племен. Конструкции курганов и распространение височных колец определенных видов позволили археологам довольно точно проследить территорию распространения того или иного славянского племени.

Отмеченные особенности (погребальные сооружения, височные кольца) между племенными объединениями Восточной Европы возникли у славян, по-видимому, не без влияния балтийских пле­мен. Восточные балты во второй половине I тысячелетия н. э. как бы «вросли» в восточнославянское население и были реальной культурно-этнической силой, оказавшей влияние на славян. Развитие этих территориально-поли­тических союзов шло постепенно по пути превращения их в госу­дарства.

Цит. по: Мартынов А. И. Археология СССР. М., 1973. С. 238 – 258.

(function(){